centuria1972

Category:

Навальный общается с журналистами в той же стилистике, что и с властью.

Это вряд ли отпугнет его преданных сторонников, но может увеличить количество противников.

На полях, наблюдая публичный конфликт Навальный-Голунов: есть одна  важная, как мне кажется, вещь, которую упускает большинство  комментаторов. Базовый нарратив Навального, основа его политического  феномена, определяющая и успех расследований ФБК, и позволяющая ему  стабильно наращивать актив, — это тема достоинства

В таких режимах, как наш, достоинство становится ключевым дефицитом и  ключевой болью. Начальство может уложить километры дорог и мостов,  построить множество школ, больниц и сельских клубов, бесконечно  заниматься улучшением и похорошением всего. Но вот сделать что-то с  внутренним ощущением человека, что он никто, с ним не считаются, на него  и его мнение наплевали — оно не в состоянии. Выборы и украденные  голоса — в первую очередь об этом, а не про то, что выбрали «не тех».  Что мой голос ничего не решает, я ни на что не могу повлиять. И это  ощущение всегда будет нарастать, и украинские события 2014 года вовсе не  случайно получили название «революция достоинства» — это был очень и  очень продуманный и удачный нейминг. 

Навальный собирает свою жатву в первую очередь благодаря актуализации  этой базовой эмоции — ощущения ущемленного достоинства, самоуважения.  «Нас не представляют», «нас не уважают», «с нами не считаются» — именно  это становится главной претензией условной «Болотной» к столь же  условной «власти». 

А он как никто другой умеет вести разговор об этом с властью с позиций  силы. «Эй, вы там! Мы вообще-то вас наняли, платим вам зарплаты из наших  налогов. Что вы себе позволяете? Кто вы вообще такие?» И, слыша этот  зов, под его знамена идут, игнорируя любые стилистические и  идеологические шероховатости. Потому что он транслирует ощущение  возможности почувствовать себя главным, значимым, более важным, чем все  эти надутые индюки на дорогих черных машинах с мигалками. Сказать им «Мы  здесь власть». 

И вот из огромного, многоэкранного лонгрида, обращенного к Ивану  Голунову, мы вдруг видим, что в этой же самой стилистике — «Мы вас  наняли, мы вам платим, кто вы такие?» — Навальный общается уже не с  властью, а со своими же вчерашними корешами по «Жан-Жаку», тусовкой  либеральной журналистики. И сам этот тон, стиль, безотносительно к  содержанию сказанного, вдруг делает его — это очень точно  подметил Голунов — неотличимым от «вице-губернатора по политике  какой-нибудь Курганской области». 

Журналист вообще существо особенно ранимое по части дискурса «кто ты  такой — давай, до свиданья». Он по работе много и часто общается с  людьми, существенно более «ресурсными», влиятельными и известными, чем  он сам. Вот он берет интервью у какого-нибудь депутата или министра, а  интервью — это такая коммуникация, которая нормально получается только  если возникает пространство доверительного общения, как у равного с  равным. Но наша быдлоэлита за редким исключением так вообще не умеет.  Депутат или министр видит перед собой — его глазами — чмошника, который  за смешную по его меркам зарплату что-то там куда-то пишет, и начинает  эдак снисходительно, цедя слова, объяснять ему как жизнь устроена.  Попутно тут же замыкаясь и закрываясь, как только ему кажется, что  вопрос с подковыркой. И журналист это не может не чувствовать и начинает  так же точно их всех презирать в обратку. Именно с этим связано то, что  журналистская среда сама по себе — даже в так называемых  «прокремлевских» редакциях (особенно в них, потому что там унижаться  приходится еще и в общении с «кураторами» и исполнении «темников») —  настроена сама по себе очень и очень «антирежимно». 

Эта ранимость очень сильно проявилась, например, в известной истории с  «зайчутками» и депутатом Слуцким. Или в истории годичной давности с  тем же самым Сафроновым и Ивановым, когда Усманов увольнял их из  «Коммерсанта». Или в недавнем конфликте редакции и новых владельцев  «Ведомостей». Эта тема есть, она все время искрит. 

И вот они получают такой же точно стиль разговора через губу от  человека, по поводу которого была надежда, что уж он-то с ними будет  по-другому. Он же ведь свой, мы же с ним столько лет тусовке кости мыли.  И тут вдруг на тебе под дых — «ОНП-журналистика». Оказывается,  Навальный нанял и платит зарплату не только Путину с Медведевым (это как  раз ок, так и должно быть), но и Голунову с Сафроновым. И следит, чтоб  не «врали», а не то снимет с довольствия. 

Да, действительно, журналисты у нас чувствуют себя незащищенными,  уязвимыми, а свою работу очень опасной — не в последнюю очередь именно  потому, что та самая быдлоэлита очень любит решать проблемы методом  затыкания ртов. И потому так бились за Голунова, и сейчас бьются за  Сафронова. А еще — за Рустамову, за Прокопьеву и много за кого еще. 

Свою лояльную клиентелу Навальный этим скандалом, конечно, не  потеряет — она как раз силу черпает в том, что вождь может вот так с кем  угодно разговаривать в стиле «кто ты такой — давай, до свиданья». Не  побоюсь этого слова, надрачивает на эту самую брутальность. Но для  журналистской среды он теперь будет один из «этих», такой же, как они. В  этом смысле — да, выстрел себе в ногу.


Источник

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.